КРИОНИЧЕСКИЙ ИНЦИДЕНТ, ИЛИ РЕПОРТАЖ О ТОМ, КАК НАУЧНОЕ СООБЩЕСТВО «ИЗМЕРИТЕЛЬНЫЙ ЗВЕРЬ»

---


КРИОНИЧЕСКИЙ ИНЦИДЕНТ, ИЛИ РЕПОРТАЖ О ТОМ, КАК НАУЧНОЕ СООБЩЕСТВО «ИЗМЕРИТЕЛЬНЫЙ ЗВЕРЬ» СПЯТИЛО, ПЫТАЯСЬ ВЫТРАВИТЬ ОДУВАНЧИК ИЗ ВЕЧНОСТИ


Протокол № ∞-07. Заголовок: «Операция „Корень“»


Научное сообщество «Криотивный Институт Количественного Анализа Бытия» (КИКАБ), вооружившись принципом «что нельзя измерить — того не существует», столкнулось с проблемой. Проблемой стал Одуванчик.


Не просто цветок. А Одуванчик, растущий на клочке частной собственности, обозначенной в кадастре как «Участок № 0». Спутники показывали пустоту, геодезисты сходили с ума, утверждая, что земля там одновременно и есть, и нет. Но каждый, кто проходил мимо, видел его: пушистый, солнечный шар, колышущийся в невесть откуда взявшемся ветерке. Агрономы в бешенстве: почвы нет! Ботаники в истерике: генома не обнаруживается! Физики бились головой об стенку: фотоны от него отражаются, но приборами он не улавливается — только сетчаткой глаза, да и то не у каждого.


Одуванчик стал кошмаром рациональности. Он был неуязвим.


Фаза 1: Атака микроскопами.


Доктор Тяжкорук, лауреат премии «За расщепление нерасщепляемого», прибыл с квантово-поляризационным микроскопом «Всевидящее Око-7». Он навёл линзы на пушистый шар.

— Вижу парадокс! — закричал он. — Каждая семечка-парашютик содержит в себе голограмму целого цветка! А в той голограмме — снова семечки! Рекурсия! Фрактал! Это не биология, это математическая диверсия!

Он попытался взять пробу. Пинцет, стоимостью как маленький спутник, прошёл сквозь одуванчик, как сквозь дым. Но дымом он не был. Он был. Доктор Тяжкорук вышел на пенсию на следующее утро, бормоча о «нелинейной этике растительного мира».


Фаза 2: Осада спектрометрами.


Команда во главе с профессоршей Спектралис развернула батарею спектрографов, хроматографов и масс-спектрометров. Их цель: выявить химическую основу «феномена 0».

— Если он есть, у него есть спектр поглощения! — вещала профессорша.

Приборы гудели, выдавая листы бумаги. Графики были идеально чисты. Прямые линии. Нули. Абсолютный вакуум данных. Но стоило одному лаборанту (тайный поэт) вздохнуть и сказать «какой красивый», как все приборы разом вывели на экраны хаотичные, но прекрасные узоры, напоминающие то ли мандалы, то ли детские каракули.

— Он реагирует на эстетическое суждение! — завопила Спектралис. — Это не наука! Это хулиганство! — Её приборы, сбитые с толку, начали играть мелодию Шопена. Лабораторию закрыли на перекалибровку.


Фаза 3: Тотальная травля (философская и механическая).


Институт перешёл к крайним мерам.


1. Логическое вытравливание: Философы-аналитики окружили одуванчик силлогизмами.

  — Всё, что существует, занимает место в пространстве. Ты не занимаешь чёткого места (по данным GPS). Следовательно, ты не существуешь. Прекрати немедленно!

  Одуванчик выпустил новый пушистый шар. Он был ещё более золотистым.

2. Экономическое обесценивание: Финансисты объявили, что Одуванчик не обладает ликвидностью, не приносит дивидендов и его капитализация равна нулю, следовательно, он не имеет права на существование в рамках частной собственности. Они попытались выставить ему налоговое уведомление. Ветерок унёс бумажку, и на её месте вырос новый росток.

3. Механическое искоренение: Пригнали бульдозер «Циклоп-М» с титановым ковшом. Оператор, суровый мужчина по имени Геннадий, нажал на рычаг. Ковш опустился… и прошёл сквозь землю и цветок, не встретив сопротивления, но и не причинив вреда. Бульдозер оказался стоящим в яме, которую сам же и выкопал, а Одуванчик покачивался теперь на краю этой ямы, будто задумчиво глядя на Геннадия. Геннадий, вылезши, сел на землю и долго молчал. Потом сказал: «Крепкий сорнячок». И ушёл, отказавшись от премии за уничтожение.


Эпилог. Отчёт о провале и прозрении.


На экстренном заседании КИКАБ царила паника. Все методы дали обратный эффект. Одуванчик не просто выжил — он размножился. Теперь их было несколько, и они росли, образуя нечто вроде идеального круга на Участке № 0.


Молодой стажёр, которого все игнорировали (его звали Атом, странное совпадение), тихо поднял руку.

— Может, — сказал он, — проблема не в одуванчике? Может, проблема в вопросе?

— Какой вопрос? — раздражённо спросил директор.

— Вопрос «как его вытравить». Мы пытались измерить и уничтожить то, что существует в категории «вечность». А вечность нельзя вытравить. Её можно только… созерцать. Может, он здесь не для того, чтобы быть уничтоженным, а для того, чтобы напомнить.

— Напомнить о чём? — прошипели хором.

— Что частная собственность — это условная линия на карте. А одуванчик — это условность ветра и света. Что можно владеть участком, но нельзя владеть смыслом, который на нём вырастет. Что самое неуязвимое в этом мире — это то, что не борется, а просто есть. Его нельзя победить, потому что ему не нужна победа. Ему нужно просто быть одуванчиком.


В зале повисла тишина. Такой глупой, ненаучной ереси они ещё не слышали.


На следующий день Институт издал новый меморандум: «Феномен 0 реклассифицирован как „