Судья выражает разочарование по поводу отчуждения родителей

Здоровые родители учат своих детей независимости и самостоятельности. Но отчуждающие родители воспитывают в детях зависимость и уязвимость. Отчуждающим нужно, чтобы в них нуждались.

Здоровые родители любят своих детей больше, чем они сами нуждаются в своих детях. Но отчуждающие сеют семена страха в маленьких детях. В старших – семена ненависти. Это обеспечивает ребенку безраздельную любовь.

Здоровые родители учат ребенка, что мир полон несовершенных людей, которые иногда совершают ошибки, а иногда и разочаровывают нас. Но отчуждающие учат ребенка видеть мир в черно-белых тонах; люди бывают либо абсолютно хорошими, либо абсолютно плохими. Любые реальные ошибки, совершаемые «абсолютно плохим» человеком, становятся его целостной сущностью.

Отчуждающие – мастера манипуляции, и существует два основных подтипа.

Отчуждающие с нарциссическими чертами (в основном мужчины) – контрол-фрики. Они считают себя идеальными, а любого, кто осмеливается им возразить, – низшим. Они говорят с харизмой и убежденностью.

Отчуждатели с пограничными чертами (в основном женщины) помешаны на сочувствии. Они считают себя жертвами, а любого, кто осмеливается им противостоять, – абьюзерами. Они говорят страстно и драматично.

Независимо от подтипа, отчуждатели очень убедительны. Большинство людей обманываются. Под большинством я подразумеваю друзей, членов семьи, учителей, тренеров, консультантов, экспертов по опеке, опекунов ad litem и, конечно же, своих собственных детей.

Конечным результатом всех этих манипуляций является то, что ребёнок практически полностью присоединяется к отчуждающему родителю. Причин этому много, и проводились сравнения со стокгольмским синдромом/травматической привязанностью, но я считаю, что более правильная аналогия – это культы. Всякий раз, когда ребёнок соглашается с отчуждателем, сочувствует ему или проявляет преданность, отчуждатель осыпает его лаской и заставляет чувствовать себя миллионером. Но если ребёнок хоть раз колеблется в своей преданности, отчуждатель отвечает противоположной крайностью. Именно так лидеры культов могут манипулировать взрослыми в течение нескольких месяцев. А теперь представьте себе уязвимого ребёнка, у которого нет выхода, и которого всю жизнь так обуславливают.

Психопатология, лежащая в основе родительского отчуждения, называется патологическим запутыванием, поскольку личность ребёнка фактически поглощается личностью отчуждающего. Её также называют феноменом «привратника», поскольку отчуждающий становится привратником сердца и разума ребёнка. Всё, что нравится отчуждающему, рефлекторно нравится и ребёнку; всё, что ненавидит отчуждающий, ребёнок рефлекторно ненавидит.

Всё это происходит задолго до развода, задолго до фактического отчуждения. А затем, во время развода, когда отчуждающий чувствует себя отвергнутым супругом и боится потерять безраздельную преданность своих детей, фактическое отчуждение происходит удивительно быстро. «Привратник» просто закрывает ворота.

Именно поэтому специалисты в области психического здоровья и юристы часто ошибаются в случаях родительского отчуждения. Они не понимают, почему ребёнок вдруг отвергает нормального, любящего родителя. Они не понимают, что то, что кажется тёплыми, близкими отношениями между ребёнком и любимым родителем, на самом деле является давней формой созависимости. Это безумие на двоих. Это эмоциональный инцест.

«Выслушайте моего ребёнка!» — кричит отчуждающий суду. «Они вам расскажут, какой неполноценный/жестокий другой родитель!» Но теперь говорит уже не ребёнок.

Отчуждённые дети вырастают, ненавидя половину себя. Они подвержены множеству психосоциальных проблем в дальнейшей жизни.

Вот почему отчуждение родителей — это НЕ вопрос опеки над ребёнком.

Это вопрос ЗАЩИТЫ ребёнка.