Когда ваша свадьба в стиле «позолоченного века» превращается в аферу на миллион долларов: Элис То...

В эпоху Позолоченного века Элис Корнелия Тоу владела состоянием, которое сделало её одной из самых богатых незамужних женщин Америки в двадцать три года. Но она обнаружила, что некоторые переговоры происходят на глазах у пяти тысяч зрителей, а невеста оказывается в ловушке шёлка и отчаяния.

-------------------

Развод в позолоченном веке, который создал Америку: Альва Эрскин Вандербильт против Уильяма К. Вандербильта --    • The Gilded Age Divorce That Built America:...  

-------------------

ТАЙМ-КОДЫ:
0:00 Введение
1:04 Глава первая: Американская охота обанкротившегося графа
4:53 Глава вторая: Выкуп в миллион долларов у алтаря
8:36 Глава третья: Необычный брак мадемуазель Роз
12:16 Глава четвёртая: Графиня, которая сбежала

———————————

Весной 1903 года, когда американские железнодорожные состояния ещё несли на себе отпечаток своего происхождения, а британские титулы несли на себе бремя разваливающихся поместий, настоящая буря алчности сошлась у одного алтаря.

Её отец, Уильям Тоу-старший, с безжалостной эффективностью покорил железные дороги и угольные месторождения, оставив своих детей утопать в деньгах, которых они не могли потратить за десять жизней, в то время как питтсбургское общество наблюдало за каждым их шагом.

В этот позолоченный питтсбургский рай проскользнул Джордж Фрэнсис Александр Сеймур, граф Ярмут, с титулом, история которого насчитывает столетия, и долгами, берущими начало с собраний кредиторов в прошлый вторник.

Граф уже объявил о банкротстве в 1899 году – впечатляющее достижение для человека, чей отец управлял одним из величайших поместий Британии в Рэгли-холле в Уорикшире.

Его годового содержания в двести фунтов едва хватало на его шампанское, не говоря уже о трёх тысячах фунтов, которые он был должен всё более нетерпеливым кредиторам на двух континентах.

В перерывах между охотой за американскими наследницами он гастролировал по водевилям под нелепым псевдонимом «Эрик Хоуп», выдавая себя за кумира дневных спектаклей перед платящей публикой, не имевшей ни малейшего представления о его аристократическом происхождении.

В Австралии он выступал в роли «Мадемуазель Роз», кружась в запатентованном танце Лои Фуллер «Серпантин» в двухстах ярдах шёлка перед брисбенской публикой, которая объявила это самым замечательным театральным представлением в истории.

Элис познакомилась с ним в таунхаусе своего брата Джозайи на площади Лафайет в январе 1903 года, куда он приехал в качестве гостя Гарри в ходе его систематической охоты за американскими деньгами и наследницами на выданье.

Объявление о помолвке в феврале 1903 года вызвало в питтсбургском обществе восторженные содрогания от того, что их угольная принцесса стала графиней, а газеты затаив дыхание освещали каждую деталь этого трансатлантического романа.

Мэри Сиббет Тоу с военной точностью организовала подготовку к свадьбе 27 апреля в епископальной церкви Голгофы, включая приданое Элис стоимостью сто тысяч долларов, оцениваемое в три с половиной миллиона по сегодняшним меркам.

В день свадьбы церковь Голгофы была переполнена пятью тысячами изумлённых зрителей, пока полиция с трудом расчищала пути сквозь толпу любопытных, карабкающихся на телефонные столбы ради лучшего обзора.

Затем появился лакей с сообщением, которое превратило сказочную свадьбу в вымогательство: граф отказался войти в церковь, если Мэри Тоу немедленно не переведёт на его имя миллион долларов в акциях Pittsburgh Plate Glass и сертификатах на добычу меди.

Ультиматум взорвался в ризнице, словно доменная печь Эндрю Карнеги, оставив Элис застывшей в свадебном наряде, пока её мать противостояла аристократическому шантажу, замаскированному под брачные переговоры.

Снаружи, предчувствуя катастрофу, беспокойная толпа взбиралась всё выше на телефонные столбы и теснилась у церковных дверей, пока шли минуты, а процессия всё не начиналась.

Миссис Тоу наконец, в ярости, подписала документы о передаче, которые, по подсчётам финансовых историков, стали крупнейшим в один день движением богатства, совершённым любой американской женщиной из частного сектора до 1914 года, и оцениваются в тридцать пять с половиной миллионов на сегодняшний день.

Только тогда граф соизволил войти в церковь и заявить о своей выкупленной невесте, превратив святое таинство брака в переговоры о заложниках с пятью тысячами свидетелей.

В Рэгли-холле слуги шептали, что простыни для новобрачных остались в первозданном виде – девственное бельё для девственной графини, у мужа которой были совершенно другие интересы, включая обширную коллекцию театральных костюмов.

Через несколько месяцев сообщения о «жестоком обращении» графа достигли Питтсбурга, хотя газеты воздерживались от уточнения конкретных преступлений, совершённых им по отношению к своей несостоявшейся жене, запертой в английском замке.

В августе 1908 года британские суды признали брак Элис недействительным, признав его недействительным и вернув ей все до цента из вымогаемых ценных бумаг, сумма которых выросла до одного миллиона четырёхсот тысяч долларов.

Эли...