Карачаевская песня плач посвященная адыгам из аула Большой Ходзь

Карачаевская песня плач посвященная адыгам из аула Большой Ходзь .

Ой, что творится в Большом Хоже, умом не постичь!

Семь дней кровь течет, как река полноводная.

Ой, в Хоже семь красавиц насмерть сражаются.

Храбрости их тигрицы могли бы позавидовать.

Впереди дочь Хожа Байдымат,

А вторая — дочь Хожа Уркуят.

У Уркуят в двух колыбелях два близнеца.

И каждым взмахом она валит врагов.

Она сражалась, пока пули не попали в колыбели,

Пока ее белый платок кровью не пропитался.

Русский царь насилие ставит превыше всего,

Силой солдат он решает проблемы.

Пеший туман застлал и окутал равнины.

Нет, это не туман!

Это дым орудий и пушек,

Палящих по объятому огнем аулу.

Возгораются дымоходы как масляные свечи,

А дети теряются под копытами коней.

Горохов, генерал, собакой рожденный,

Этих детей керосином обливает, сжигает живыми.

Тем самым он милость царя получает.Непокорных красавиц, черкешенок милых, 

Догола раздевая плетьми заставляет избить 

В Большом Хоже, как плетни бесконечны, 

Так никак не насытятся кровью шакалы 

Кровавый царь, конечно, поверит словам генерала. 

Будь же ты проклят, вместе с жестоким лакеем своим! 

Богатые нивы качались в Хоже Большом, 

Но остроклыких кабанов запустили туда 

В кровавых руках длинные острые сабли, 

А матери мечутся, ищут малюток в огне 

Вода Хож-реки алою стала, словно от заката 

От реки и ручьев черкесской крови. 

Дети тяжко и мучительно отдают небесам свои души. 

Бедные матери рыдают и плачут, и гладят волосы мертвых детей 

«Скроили бы саван мы генералу из шкуры собачьей, 

И кровь его нам показалась бы медом!» 

Но брызгала кровь на камни у речки. 

И девушки и женщины сейчас в седле 

Те кто ранним плодом тяжелыми были 

Мертвыми младенцами разрешились до срока 

А солдаты, беременных женщин как рыб разрезают 

И младенцев бросают в поганые ямы 

Мы палачей не пустили бы на землю своюЕсли бы горы были у нас как в Карачае 

Мы еще десять лет воевали бы 

Если бы земля наша была бы у моря или у Терека 

Мы поднялись как на праздничный танец 

Но полегли как один, и остывают наши останки 

Никого не осталось живых нам саван кроить, 

И у самой воды умираем от жажды 

На единственной чинаре в Хоже Большом 

Повесили солдаты золотом упоенные ружья 

Наши трупы раздирают одичавшие собаки 

И щенки лижут нашу густеющую кровь 

Мы, женщины и девушки Большого Хожа, 

С кинжалами на поясе шли на смертный бой, 

И Хож-реки пучину заполнили телами. 

Большой Хож окружило кровавое войско, 

И мясо наше вялят как дичь, и с упоением едят 

С нами рядом церкви строятся наспех, 

И старики наши туда с поклоном идут.