Павел Нерлер: Бродский и Мандельштам

В классический квадриге гениев русской поэзии XX века — Цветаева, Ахматова, Пастернак и Мандельштам — любимейшей у Бродского была Цветаева, зато самым «крепким» из четырех — Мандельштам: и то — ведь кристалл же! Из этой квадриги в зачине своей Нобелевской речи Бродский не назвал только Пастернака — да и то, наверное, потому что Борис Леонидович, хоть и не стоял в этом зале, но, как и он, был всё же нобелиатом.
В диалогах с Соломоном Волковым Бродский рассказывал, что его первая встреча с поэзией Мандельштама произошла в 1960 или 1961 году. Это — самое начало самиздата, но Бродский, тогда лаборант кафедры кристаллографии ЛГУ, «взял (в университетской библиотеке. — П. Н.) Мандельштама “Камень”». Тут как бы каламбур судьбы — лаборант-кристаллограф столкнулся с мандельштамовским «Камнем», с этим поэтическим кристаллом-шедевром! Но продолжим цитату: «…взял Мандельштама “Камень” (потому что слышал звон о книге с таким названием) и “Tristia”. Ну и, конечно, тут же отключился. Особенно сильное впечатление на меня об ту пору произвели “Лютеранин”, “Петербургские строфы”; несколько стихотворений тогда крепко засели. Вообще есть что-то совершенно потрясающее в первом чтении великого поэта. Ты сталкиваешься не просто с интересным содержанием, а прежде всего — с языковой неизбежностью. После этого ты уже говоришь другим языком».
Начало 1960-х ознаменовалось появлением в Нью-Йорке нового русского альманаха «Воздушные пути» под редакцией Романа Николаевича Гринберга (1896—1969). Своим именем альманах был обязан известной прозе Пастернака — чтобы «подчеркнуть мнимость преград, тщетно возводимых между нами на земле». 7 Всего вышло пять выпусков альманаха — в 1960, 1962, 1963, 1965 и 1967 гг., в том числе знаменитая подборка «57 стихотворений» Осипа Мандельштама во втором выпуске, впервые во весь рост представившая читателю «позднего» Мандельштама. В двух последних выпусках печатались и стихи Иосифа Бродского, а также стенографический отчет о процессе поэта, названного в редакторском предисловии к четвертому выпуску поэтическим избранником Анны Ахматовой: "Но кто он? Кто избранник Ахматовой? Вскоре это имя стало известно всему миру: Иосиф Бродский".
Cтихотворение Бродского «На независимость Украины». Творческая и читательская судьба этого произведения беспримерна. Кажется, оно — единственное, намеренно не включенное в подготовленный Львом Лосевым двухтомник «Библиотеки поэта». Произошло это по категорическому настоянию, — но не авторскому, а Фонда наследственного имущества Иосифа Бродского (далее — Фонд), во главе которого стоят его душеприказчица и его вдова. Стихотворению, о котором написаны десятки статей, был придан контрафактный флер, заставивший Льва Лосева, друга поэта и составителя лучшего собрания его поэтических сочинений, попытаться прибегнуть к напрочь забытому с советских времен приему — цитатам и отсылкам в комментариях к другим текстам: но и это было запрещено Фондом, смирившимся разве что с двумя упоминаниями названия стихотворения! Так что утверждать, что поэзия дышит, где хочет, не стоит. Понятной причиной такого настояния (или попросту — цензуры) стала неслыханная неполиткорректность произведения, первым и самым массовым читательским слоем — сходу — считываемая как острая политическая сатира, оскорбительная и нестерпимая для Украины инвектива. Так что можно не удивляться тому, что в статье о Бродском в украинской Википедии есть целый раздел «Украинофобские взгляды».
Сам Бродский не раз говорил, что стихи эти ему нравятся, вот только уверен он, что поймут их неправильно. И не ошибся. Понимая всю важность первой текстологической публикации этого стихотворения-изгоя, мой издатель — на стадии подготовки сборника к печати — обратился в Фонд с официальным запросом на официальное разрешение. И получил… официальный отказ: «…могут быть разрешены к публикации только цитаты из ранее законно опубликованных произведений Бродского. Неопубликованные произведения и архивные материалы разрешены к публикации не будут». Из горького коллективного опыта издателей поэтического наследия Бродского следует, что в качестве законно опубликованных Фонд признает только прижизненные издания и сборники, составленные самим автором, а рубрика «Из не вошедшего в книги» — поле для битв. Цензура? Да, это она: цензура.
Более подробно в статье Павла Нерлера "Бродский и Мандельштам. В ритме калейдоскопа"