Что, если бы Оби-Ван искупил грехи Энакина на Мустафаре

Что, если бы Оби-Ван искупил грехи Энакина на Мустафаре?

Озвучка и диктор: Стивен Уотерс @bobablackfly602
Discord:   / discord  
Подписка на YT:    / @darththeorist  

Давайте разберёмся в этом подробнее в видео.

Но, готовясь к прыжку, Оби-Ван делает нечто неожиданное. Его плечи опускаются, защитная стойка расслабляется, а голос становится мягким — почти шёпотом, который каким-то образом перекрывает вулканический рёв.
Оби-Ван (тихо, опуская меч): «Энакин... послушай меня. Ты хотел спасти Падме, не так ли? Вот почему ты обратился... это он тебе обещал». Энакин: «Он… сделал…»
Оби-Ван: «Но посмотри на неё, Энакин… посмотри, что он заставил тебя сделать».
Энакин прослеживает взгляд Оби-Вана, направляясь к Падме, лежащей без сознания рядом со своим кораблём. Её дыхание прерывистое, горло тёмное от его пальцев. Вулканическое стекло вокруг них начинает трескаться, образуя странные геометрические узоры, реагируя на его меняющиеся чувства.
Оби-Ван: «Ты говорил, что принесёшь мир в галактику, что никто больше не будет страдать так, как твоя мать. Но человек, который утверждает, что дал тебе силу… он отнял у тебя всё. Он сделал тебя её убийцей прежде, чем ты успел её спасти».
Энакин (с болью): «Ты не понимаешь! Я должен был! Падме должна была умереть! Джедаи отняли бы у меня всё!»
Оби-Ван (мягко, но твёрдо): «Джедаи не забрали твою мать, Энакин. Это сделал страх. Тот же страх, который заставил тебя задушить любимую женщину. Тот же страх, который снедает тебя прямо сейчас».
Энакин (срывающимся голосом): «Нет... Я спасал её! Сны...»
Оби-Ван (подходя ближе): «Ты думаешь, что обрёл власть, но Палпатин не освобождает рабов, Энакин... он их создаёт. И теперь ты его».
Энакин (в отчаянии): «Он указал мне путь! Силу, чтобы спасти тех, кого я люблю! Тёмную сторону...»
Оби-Ван (с растущей убеждённостью): «Ты был Избранным. Не для того, чтобы править, а чтобы разорвать этот круг. И ты всё ещё можешь. Прямо здесь. Прямо сейчас».
Энакин (правда до него доходит): «Нет... нет, ты лжёшь! Он мой друг! Он был мне как отец!»
Оби-Ван (совершенно уязвимо): «Нет, Энакин, он не… Он боится тебя. И если он действительно был тебе отцом… почему он обманывал тебя всё это время? Почему он держал тебя в тени, подпитывая ложью, выдавая её за правду? Как он может просить тебя доверять ему, если сам никогда тебе не доверял?»
Оби-Ван (мягко): «Ты всё ещё любишь её, не так ли? Ты любишь ребёнка, растущего внутри неё. Ты не потерял этого… и это значит, что ты не потерялся… пока».
Вокруг них вулканический хаос начинает реагировать по-другому… не на ярость, а на растущую гармонию между светом и тьмой внутри Энакина. Световой меч Энакина выскальзывает из его пальцев, синий клинок гаснет, с грохотом прокатываясь по платформе. Сила разливается от Мустафара, словно камень, брошенный в спокойную воду. Энакин (рыдая): «Юнлинги… Храм… что я натворил?»
Оби-Ван: «Ещё не поздно. Никогда не поздно вернуться домой».
Энакин: «То, что я натворил… как ты вообще можешь на меня смотреть?»
Оби-Ван: «Потому что я вижу девятилетнего мальчика, который спрашивал, станет ли он джедаем. Потому что я вижу своего брата… Позволь мне помочь тебе доказать, что он ошибался».

На мгновение надежда наполняет воздух, словно живое существо. Энакин тянется к протянутой руке Оби-Вана, и сама Сила, кажется, поёт о возможном. Но их мгновение примирения рушится, когда в воздухе раздаётся характерный звук имперских двигателей. Высоко в небе шаттл класса «Лямбда» снижается сквозь токсичную атмосферу, складывая крылья при приближении.
Энакин (надежда сменяется ужасом): «Он здесь. Он идёт».
Император ступает на вулканическую платформу с рассчитанной грацией, его темные одежды развеваются на раскаленном ветру. Его желтые глаза осматривают пространство перед собой, ожидая увидеть своего нового ученика, торжествующего над поверженным Кеноби. Вместо этого он становится свидетелем того, что противоречит всем тщательно продуманным планам: Энакин стоит на коленях рядом с Оби-Ваном, и оба смотрят на него не с покорностью, а с единством, от которого сам воздух потрескивает от опасной силы.
Позади них Падме неподвижно лежит возле своего корабля, ее грудь поднимается и опускается от прерывистого дыхания. Хотя она без сознания, она служит якорем для физического мира — единственной точкой опоры в реальности, которая начинает рушиться под тяжестью противоречивых энергий Силы.

Палпатин (изображая заботу дедушки): «Мальчик мой… что здесь произошло? Ты должен был принести мне световой меч Кеноби, а не утешать его, как потерявшегося ребенка».

#звездныевойны #звездныевойнычтоесли #чтоесли